Любопытный Тихон отправляется под воду в маленьком стеклянном аппарате и открывает там особенный источник света. Это спокойная сказка о просторном мире, внимательности и возвращении в тёплый сон.
Тихо звякнула металлическая защёлка, и Тихон прижался лбом к круглому окну подводного аппарата. За стеклом покачивалась синяя вода, прозрачная и просторная, словно небо, перевёрнутое вниз. На поверхности, далеко-далеко, оставалась июльская лодка, а рядом с ней — отец, следивший за всеми приборами. Тихон улыбнулся и прошептал: «Ну что, глубина, покажешь мне свои тайны?»
Аппарат мягко опустился ниже, и солнечные лучи стали длинными золотыми лентами. Они скользили по стеклу, по шлему Тихона и по маленькой карте, закреплённой на стенке. Мальчик не спешил: он замечал каждую медузу, каждый пузырёк, каждую тонкую травинку, качавшуюся в течении. Внизу уже виднелись камни, похожие на ворота в незнакомую страну.
Между камнями Тихон увидел узкую арку, заросшую зелёными водорослями. Аппарат проплыл под ней, и вода сразу стала темнее, но не страшнее: в глубине мерцали крошечные голубые огоньки. Они вспыхивали и гасли, будто кто-то дышал светом. Тихон коснулся кнопки внутреннего фонаря, однако не включил его, чтобы не спугнуть мягкое сияние.
За аркой открылось широкое подводное поле. На нём росли веерами кораллы, а между ними медленно двигались серебряные рыбки, собранные в одну сверкающую стаю. Вдруг течение повернуло аппарат боком, и карта на стенке зашуршала. Тихон спокойно нажал на жёлтый рычаг, как учил отец, и аппарат снова выровнялся, покачиваясь, будто колыбель.
Тут из-под камня выкатился маленький круглый шарик жемчужного цвета. Он не тонул и не всплывал, а плыл прямо перед окном, оставляя тонкую дорожку света. Тихон направил аппарат вслед за ним, но не приблизился слишком сильно. Шарик повёл его к высокой скале, где в воде дрожала едва заметная серебряная занавеска.
Тихон остановился перед занавеской и увидел за ней полость в скале. Внутри лежал огромный гладкий камень, похожий на луну, и из его середины расходилось тёплое сияние. Оно не било в глаза, а спокойно заливало воду медовым светом. Даже рыбки замедлили свой ход, словно тоже захотели немного постоять в этой тишине.
Мальчик заметил на дне возле светящегося камня тонкую сеть, принесённую старым течением. В ней запутались несколько стеблей водорослей, и свет почти не пробивался наружу. Тихон достал из бокового кармана длинный крючок для подводных находок и осторожно подцепил край сети. Он действовал медленно, проверяя каждое движение и слушая ровное гудение аппарата.
Сеть освободилась и мягко поплыла в сторону, а подводная полость снова засияла. Свет прошёл через воду широкими полосами и добрался до стекла, согрев его золотистым отблеском. Серебряные рыбки закружились вокруг аппарата, но совсем недолго, без суеты и всплесков. Потом они разошлись, оставив Тихону просторное, светлое окно в глубину.
На приборе тихо мигнул знак возвращения, и Тихон понял, что пора подниматься. Он ещё раз посмотрел на лунный камень, на водоросли и на голубые огоньки у арки. Отец наверху наверняка видел его путь и ждал у лодки. Аппарат развернулся и поплыл вверх, а глубина медленно становилась светлее.
Чем выше поднимался Тихон, тем мягче становилась вода вокруг. Голубой цвет светлел, превращаясь в бирюзовый, затем в прозрачный зелёный. За окном проплывали пузырьки, похожие на маленькие стеклянные бусины. Тихон положил ладонь на прохладное стекло и почувствовал, как его дыхание само собой становится ровным и тихим.
Наконец над аппаратом зашевелилось солнечное золото, и сквозь воду проступил широкий простор июльского неба. Лодка качалась совсем рядом, отец помог Тихону выбраться и укутал его большим мягким полотенцем. От мальчика пахло солёной водой и тёплым металлом, а на волосах блестели крошечные капли. Он рассказал о камне, но самые важные слова оставил для себя.
Вечером Тихон лежал в каюте, слушая, как вода негромко касается борта. За круглым окном темнело небо, а где-то далеко внизу, в спокойной глубине, продолжал светиться лунный камень. Тихон сделал медленный вдох, потом такой же медленный выдох. Скоро веки стали тяжёлыми, и ему приснилось, что он плывёт в тёплом золотом свете, где всё тихо и безопасно.
« Спокойной ночи. Завтра этот добрый мир снова будет ждать тебя. »