Бобрёнок мечтает сделать у берега тихую заводь, но река снова и снова уносит его материалы. Вместе с мамой и друзьями он учится замечать подсказки воды, не спешить и строить по-новому.
— Стойте же! — крикнул Бобрёнок и шлёпнул хвостом по мелкой воде. Три гладких брёвнышка, которые он только что подтолкнул к берегу, качнулись, повернулись и поплыли вниз по реке. Одно стукнулось о камень, другое закружилось, третье исчезло за изгибом. Бобрёнок стоял по щиколотку в тихой заводи, а рядом, на сухом песке, мама-бобриха раскладывала принесённые ветки. — Я хотел построить маленькую плотину, — пробормотал он. — Чтобы у нас тут была спокойная вода. А река всё забирает.
Мама посмотрела туда, где течение бежало между береговыми камнями, быстрое и сердитое. — В сильную струю не заходи, — сказала она. — Давай работать только у мелкого края. Бобрёнок кивнул. Он выбрал другое брёвнышко, потолще, подкатил его лапами к двум большим камням и прижал боком. «Теперь-то не унесёт», — подумал он. Но вода нашла щёлку под бревном, толкнула сильнее, и брёвнышко медленно выползло наружу, будто его тянули за невидимую верёвку.
Бобрёнок отступил на берег и сел, обняв мокрые лапы. Внутри у него стало пусто, как в ямке, из которой вычерпали песок. Он так старался: выбирал ровные брёвна, катил их, толкал, примерял. А получалось только: плюх — и нет. Мама не стала говорить, что всё легко. Она лишь подвинула к нему лист лопуха, на котором лежали две ивовые веточки. — Иногда река показывает, чего ей не хватает, — сказала она.
Бобрёнок не сразу понял, о чём она. Он подошёл вдоль берега туда, где вода огибала большие камни. Там между камнями зацепились тонкие веточки, принесённые течением. Они лежали не вдоль воды, как его брёвна, а поперёк. Вода нажимала на них, но веточки упирались концами в камни и не двигались. На них уже налипли травинки и песок. Бобрёнок наклонил голову так низко, что усами коснулся воды. «Вот почему они держатся!»
Он взял две веточки с листа лопуха, положил их поперёк между камнями и сверху осторожно приставил короткое брёвнышко. Вода сразу попыталась пролезть в щели, но веточки не поплыли: камни держали их с двух сторон. Бобрёнок положил ещё одну. Потом ещё. Ему стало легче дышать, хотя плотина была пока маленькая, с дырками, через которые весело бежали струйки.
Но веточек быстро не хватило. Бобрёнок сбегал к кустам на сухом берегу, нашёл несколько прутьев и принёс их в зубах. Он сложил их рядом с мамой, чтобы течение не схватило добычу раньше времени. Прутья были лёгкие, но упрямо выскальзывали, а нужных требовалось много. Бобрёнок посмотрел на свою кучку, потом на длинный ряд щелей в плотине. Один он будет носить веточки очень долго.
Тогда Бобрёнок поднялся на задние лапы и позвал лесных соседей, которые были неподалёку: белку на ольхе, зайца у тропинки и выдру, сидевшую с мамой на безопасном мелком берегу. — Мне нужны лёгкие прутья для плотины! Не брёвна, а такие, что лягут поперёк камней. Поможете? — Белка махнула хвостом: — Я знаю куст с сухими ветками! — Заяц сказал: — Я принесу те, что уже лежат на земле. — А выдра улыбнулась: — Буду подавать их с берега.
Вскоре возле лопуха выросла настоящая куча прутьев: тонких, гибких, с гладкой корой и с маленькими развилками. Бобрёнок выбирал те, что были подлиннее, и сам укладывал их поперёк между большими камнями. Выдра подавала прутья, не заходя в струю. Заяц подкатывал с песка гладкие камни, а белка бросала сверху сухие веточки. Мама помогала лишь придерживать самые тяжёлые камни, пока Бобрёнок находил им место.
Плотина подрастала медленно. Сначала вода прорвалась под одним камнем, и Бобрёнок хотел сразу сунуть туда большое бревно. Но он остановился. Большое бревно уже однажды уехало. Бобрёнок присел, посмотрел на струйку и заметил, что ей мешает камень с одной стороны, а с другой не хватает всего двух прутьев. — Не спешить, — тихо сказал он себе. — Сначала маленькое.
Он взял два гибких прута, положил крест-накрест в узкую щель и прижал их гладким камнем. Сверху добавил короткое брёвнышко. Вода толкнула плотину. Та дрогнула, зашуршала травинками, но осталась на месте. Бобрёнок подождал. Потом ещё раз подождал, пока вода не перестала бежать сквозь щель и начала тихо обходить плотину сбоку. За ней мелкая заводь стала шире и спокойнее.
— Держится! — выдохнул Бобрёнок. Он не прыгал и не мчался проверять плотину с разбега. Вместо этого обошёл её по сухому берегу, внимательно оглядел каждый камень и добавил туда, где вода ещё поблёскивала тонкой ниткой, по веточке. Соседи помогли ему укрепить край, а потом сели рядом на тёплые плоские камни. В заводи плавно качался жёлтый лист, и его уже не кружило течением.
Бобрёнок потрогал лапой воду у берега. Она была спокойной, почти неподвижной. Он вспомнил, как сердился на уплывшие брёвна, и вдруг понял: они не испортили его плотину, а подсказали, что надо строить иначе. — Когда не выходит, можно присмотреться, — сказал он маме. — А ещё позвать друзей. Мама коснулась его плечом. Бобрёнок устроился у своей новой заводи и смотрел, как маленькие веточки крепко держатся между большими камнями.