Маленький Ёжик очень любит свои колючки, но однажды они отросли так, что стали цепляться за всё вокруг. Ему предстоит самому найти маленький способ спокойно пережить стрижку.
У маленького Ёжика были мягкие лапки, круглый чёрный нос и целая спинка колючек. Он любил, когда колючки шуршали о траву, покачивались на ветру и смешно торчали в разные стороны. По утрам Ёжик долго рассматривал себя в маленькой лужице и выбирал, какая колючка сегодня самая храбрая.
Но к концу лета колючки отросли так сильно, что начали цепляться за кусты, листья и даже за край одеяла. Однажды Ёжик повернулся во сне и тихо застрял в пододеяльнике, а утром долго выбирался из него задом наперёд. Мама-Ёжиха улыбнулась и сказала, что пора немного подровнять самые длинные кончики.
При слове «подровнять» Ёжик сразу прижал ушки. Он представил, как ножницы щёлкают совсем рядом, как колючки исчезают одна за другой и как спинка становится непривычно гладкой, совсем не похожей на его обычную спинку. В животе у него словно запрыгали маленькие холодные шарики, и Ёжик спрятал нос в ладошки, не зная, хочется ему убежать или просто посидеть тихо.
Мама не стала торопить его и принесла в комнату низкую скамеечку. На ней лежали мягкое полотенце, маленькое зеркальце и ножницы с круглыми концами, которыми мама пользовалась очень осторожно. Ёжик сел, но тут же вскочил: одна длинная колючка зацепилась за полотенце, и от этого стало ещё тревожнее.
— Я не хочу, — сказал Ёжик и крепко обнял себя за плечи. — Вдруг будет неприятно? Вдруг я не смогу остановиться? Мама села рядом, взяла его лапку и ответила, что сегодня не нужно стричь всю спинку сразу: можно начать с одного кончика и потом решить, что делать дальше.
Ёжик посмотрел на зеркальце и выбрал колючку над левым плечом. Она торчала в сторону, зацепилась за воротник и никак не хотела возвращаться на место. Мама только поднесла ножницы, а Ёжик уже отодвинулся к стене и прошептал, что внутри всё стало слишком тесным, будто ему не хватает места для дыхания.
Он прижал лапку к груди и заметил, как она быстро поднимается и опускается. Тогда Ёжик вспомнил, как нюхает душистую землянику: сначала медленно втягивает воздух носом, а потом сдувает с ягоды пылинку. Он попробовал сделать так один раз, и холодные шарики в животе чуть-чуть замерли.
Ёжик сам предложил: сначала нюхать землянику, потом сдувать пылинку, а ножницы пусть пока просто лежат на полотенце. Мама кивнула и не двигалась, пока он делал это снова. После третьего раза Ёжик почувствовал, что стенка за спиной больше не толкает его, а скамейка снова стала удобной.
— Теперь можно посмотреть на ножницы, — сказал Ёжик. Мама подняла их, показала круглые концы и поднесла к выбранной колючке, но не касалась её, чтобы Ёжик мог сначала всё рассмотреть. Ёжик снова вдохнул, будто нюхал землянику, медленно сдул воображаемую пылинку и разрешил маме сделать один маленький щелчок, крепко упираясь лапками в скамеечку.
Щёлк — и длинный кончик упал на полотенце, почти беззвучно, рядом с краем зеркальца. Ёжик замер, прислушиваясь к себе, но боли не было, а спинка всё ещё оставалась его спинкой: колючки на ней по-прежнему тихонько шуршали. Он поднял кончик двумя пальцами, рассмотрел его и удивился: тот оказался совсем маленьким, почти как сухая травинка, которую ветер принёс к порогу.
Потом Ёжик выбрал ещё одну колючку, которая цеплялась за воротник и каждый раз тянула ткань, когда он поворачивал голову. Он сам сказал маме, когда готов, и снова сделал свой маленький приём: вдохнул носом, словно нюхал землянику, а затем сдул пылинку. После каждого щелчка мама ждала столько, сколько было нужно, а Ёжик прислушивался к себе и решал, продолжать ли дальше.
На середине стрижки за окном зашумел ветер, и несколько листьев зашелестели по стеклу. Ёжик вздрогнул, колючки поднялись дыбом, а лапка крепче сжала мамину лапку. Он не убежал и не заставил себя терпеть молча: сам остановил стрижку, сделал два спокойных вдоха и только потом посмотрел в зеркальце.
В зеркале Ёжик увидел знакомую мордочку и спинку, где некоторые колючки стали короче. Они всё ещё торчали весело и неровно, только теперь не цеплялись за воротник и полотенце. Ёжик подумал, что его колючки никуда не ушли: просто нескольким самым длинным стало легче жить.
Мама подровняла ещё пару кончиков, и Ёжик сказал, что на сегодня достаточно, потому что ему хотелось немного посидеть без ножниц рядом. Он завернулся в полотенце, потрогал спинку и тихо улыбнулся, когда она гладко прошуршала под ладонью, не зацепившись ни за край полотенца, ни за воротник. Вечером Ёжик лёг в кровать, удобно повернулся на бок, а перед сном понюхал воображаемую землянику и сдул с неё последнюю пылинку.
« Спокойной ночи. Завтра этот добрый мир снова будет ждать тебя. »