У Вари пропало настроение, и она отправляется на поиски по всему дому вместе с пушистым котом Плюшей. Следы ведут в самые неожиданные места — от шкафа с носками до кастрюли, которая умеет смеяться.
— Фьюить! — сказала Варя и заглянула под кровать. Там лежал только один тапок, круглый фантик и пыльный комочек, похожий на сонного зайца. Варя вздохнула и потрогала себя за щёку. Настроения не было: ни в кармане, ни за ухом, ни даже на кончике носа.
Кот Плюша, рыжий и полосатый, сидел на подоконнике и делал вид, что он важный инспектор. Он спрыгнул на пол, принюхался к Вариной кофте и чихнул так громко, что с полки подпрыгнула деревянная уточка. Мама выглянула из кухни и сказала: «Ищите внимательно, оно далеко не убежит».
Варя надела жёлтые носки, потому что в жёлтых носках поиски казались серьёзнее, а шаги по полу звучали почти как у настоящего сыщика. Сначала она заглянула в шкаф и даже подула между свитерами, вдруг настроение боится пылинок. Между свитерами обнаружились варежка, три пуговицы и папин галстук, который, по мнению Плюши, был удавом. Настроения там не оказалось, зато галстук попытался обвиться вокруг кота, медленно сползая с вешалки прямо ему на спину.
Плюша рванулся, галстук полетел на стул, а кот забежал в комнату с таким видом, будто спасался от целой стаи полосатых удавов. Варя рассмеялась, но настроение не вернулось. Смех оказался коротким, как чих мышонка, и тут же спрятался обратно. «Значит, оно умеет маскироваться», — решила Варя.
Следующая остановка была на кухне, в ящике с деревянными ложками. Варя подняла одну ложку, вторую и ложку с круглой дырочкой. Из ящика вдруг донеслось: «Хи-хи-хи!» Варя замерла, Плюша распушил хвост, а мама осторожно заглянула через плечо. Но там смеялась всего лишь ложка, застрявшая между двумя лопатками.
— Настроение, это ты? — спросила Варя. Ложка ответила молчанием, потому что была деревянной и вообще не любила допросов. Тогда Плюша сунул лапу в ящик и вытащил кухонное полотенце. На полотенце сидела крошечная блестящая крошка, похожая на золотую точку. Варя положила её в блюдце для важных находок.
Потом они отправились в прихожую. Там настроение могло спрятаться в сапоге, под шарфом или за зонтом, который раскрывался от одного чиха. Варя заглянула в левый сапог — нашла камешек. Заглянула в правый — нашла карандаш. Плюша сунул морду под шарф и вышел с двумя кисточками вместо усов.
Варя снова улыбнулась, но улыбка была крошечной и держалась на одном уголке рта. В этот момент из коридора послышалось шуршание. Шур-шур, шлёп-шлёп, шур-шур! За корзиной с бельём двигался целый белый носовой платок, хотя у него не было ни ног, ни причин так торопиться.
Плюша бросился за платком, Варя — за Плюшей, а мама — за Варей, чтобы никто не врезался в табуретку. Платок юркнул в гостиную и застрял в кресле. Когда его вытащили, из складки выпал красный помпон. Плюша немедленно объявил его своим хвостом и стал ходить задом наперёд.
— Может, настроение собрало вещи и уехало? — предположила Варя. Она проверила игрушечный чемодан, коробку с кубиками и мамину сумку, но там лежали только яблоко, клубок ниток и очень удивлённая расчёска. Плюша сел рядом с блюдцем, где блестела крошка, и вдруг начал тихонько урчать.
Урчание покатилось по дому, словно маленький трактор. Оно толкнуло блестящую крошку в блюдце, и крошка подпрыгнула. Варя заметила, что золотая точка стала чуть крупнее. «Мы нашли не настроение, а его след», — сказала она. След тянулся от блюдца к большой кастрюле, стоявшей на нижней полке.
Кастрюля была перевёрнута вверх дном, и на её блестящем боку дрожала маленькая полоска света от окна. Варя постучала по ней пальцем, и кастрюля ответила: «Бом!» Плюша постучал лапой: «Бом-бом!» Мама постучала ложкой: «Бом-бом-бом!» Вдруг вся кухня загудела, будто у кастрюли внутри сидел оркестр маленьких барабанщиков, а чашки на сушилке тихонько подзванивали им в ответ. Золотая крошка засияла ярче и покатилась по блюдцу, словно ей тоже хотелось узнать, что прячется под кастрюлей.
Варя приподняла кастрюлю вместе с мамой, а Плюша заглянул под край. Там лежало не настроение, а целая пушистая кучка жёлтых смешинок. Они прыгали, щекотали друг друга и пытались выкатиться в разные стороны. Одна смешинка прыгнула Варе на нос, другая — Плюше на ухо, а третья спряталась в мамином рукаве.
Варя чихнула: «Апчхи-ха-ха!» — и одна смешинка тут же щекотно прилипла к кончику её носа. Плюша от неожиданности подпрыгнул и приземлился прямо в корзину с чистыми полотенцами, так что из корзины высунулись только его круглые удивлённые глаза и рыжее ухо. Мама рассмеялась, кастрюля загремела, а смешинки разлетелись по кухне золотым вихрем, закружились вокруг стола и на миг спрятались в солнечном пятне на полу. Тут из-под стола выкатилось настоящее настроение — круглое, тёплое и рыжее, как маленькое солнце.
Оно подкатилось к Варе, чуть подпрыгнуло на половице и тихонько ткнулось ей в нос. Варя почувствовала, как внутри становится щекотно, легко и немножко смешно, будто там расправила крылышки маленькая жёлтая смешинка. Настроение забралось ей в карман, но тут же выскочило обратно: в кармане уже сидел камешек из сапога и требовал отдельного места. Тогда Варя пересадила камешек на ладонь, а настроение довольно устроилось рядом с её сердцем.
К вечеру все находки разложили на блюдце: крошку, помпон, камешек, пуговицы и одну очень важную ложку с дырочкой. Золотая крошка теперь светилась совсем тихо, словно устала после больших поисков, а камешек лежал рядом и никому не мешал. Плюша устроился возле блюдца, обмотавшись красным помпоном, словно праздничным шарфом, и сонно поглядывал на кастрюлю. Варя посмотрела на кастрюлю и сказала: «Если завтра пропадёт сон, проверим сначала кухню». Из кастрюли донеслось довольное: «Бом!»
« Спокойной ночи. Завтра этот добрый мир снова будет ждать тебя. »