Пух теряет ключ от домика и вместе с Совой и дедушкой-барсуком идёт по лесным следам к старой яблоне. Вечерний поиск учит друзей сперва внимательно смотреть, а потом действовать.
Ключ в замке не повернулся — потому что ключа в замке не было. Ёжик Пух сунул нос в круглую скважину, потом заглянул под деревянное крылечко, потом даже потрогал дверную ручку обеими лапками, будто она могла подсказать. Не могла. Дверь его домика оставалась запертой, а до вечера нужно было успеть вернуться домой, приготовить постель из сухих листьев и поставить у окна чашку с водой.
— Я же выходил утром с ключом, — пробормотал Пух. — Не мог он превратиться в жука и уйти по своим делам. Хотя был бы очень деловой жук. — Он обошёл домик и остановился у тропинки. В траве мелькнула крошечная золотистая искорка, но тут же спряталась под листом. Пух вздохнул: в лесу блестело всё что угодно — роса, жёлуди, даже нос дедушки-барсука, когда тот ел мёд.
На низкую ветку над крылечком бесшумно села Сова. Её круглые глаза сразу стали строгими, как две пуговицы на парадном пальто. — Ищи сверху, Пух, — сказала она. — Ключ мог зацепиться за крышу, попасть в дупло или лежать на ветке. Всё важное иногда оказывается выше носа. — А я говорю, что искать надо внизу, — донеслось от забора. Из-под папоротника вышел дедушка-барсук, широкий, седой и весь в сухих травинках. — Металл тянется к земле. Уроненный ключ мог скатиться в нору.
— Вверх! — ухнула Сова. — В нору! — фыркнул дедушка-барсук. Они так спорили, что Пуху пришлось прижать уши. Сова взлетела к крыше, заглянула в дымовую трубу и внимательно осмотрела верхушки ветвей. Дедушка-барсук тем временем принялся разгребать лапами мягкую землю возле корня. Пух стоял между ними и думал, что ключ, наверное, уже устал ждать, пока взрослые звери выяснят, куда ему полагается падать.
— Нашла! — вдруг крикнула Сова и принесла на крыльцо серебристую нитку. Она дрожала у неё в клюве и сверкала так убедительно, что Пух ахнул. Но Сова положила находку на доски, и нитка расправилась: это оказалась паутинка с крупной каплей росы. — Она висела на ветке над крышей, — призналась Сова. — Очень похожа на блеск ключа. — Вот именно, похожа, — буркнул дедушка-барсук, не прекращая копать. — А настоящий ключ будет там, где темно и глубоко.
Пух не стал ждать, пока дедушка-барсук сделает у его дома вторую дверь прямо в землю. Он толкнул лапкой пустую корзинку, стоявшую у крыльца, и вдруг заметил между её прутьями застрявшую яблочную косточку. Утром корзинка была тяжёлой, пахла яблоками и щекотала Пуху живот. Он нёс её по лесной тропинке от яблони к дому. А ключ, чтобы не держать его в лапе, сунул в плетёную ручку.
— Яблоня! — сказал Пух так громко, что Сова перестала чистить перья, а дедушка-барсук вытащил из земли нос, похожий на пыльную картофелину. — Я шёл от яблони. Ключ мог выскользнуть из корзинки! — Он подхватил корзинку и двинулся по тропинке. Сова полетела над ним, дедушка-барсук засеменил рядом. Спорить они не перестали, но теперь спор хотя бы шёл в нужную сторону.
На тропинке Пух остановился у примятых листьев. Между ними тянулись редкие золотистые точки, словно кто-то провёл по земле тонкой блестящей щепкой. — Вот та искорка, — прошептал он. — Я видел её у дома. — Это след сверху, — немедленно сказала Сова. — Солнце прыгало по ключу, пока он летел. — Нет, — дедушка-барсук наклонился ниже, — это след снизу. Ключ волочился по траве. Смотри: вот царапинка на мокром листе.
Пух присел так низко, что его нос почти коснулся земли. Царапинки шли не ровно: они петляли там, где утром корзинка задевала кустики. Рядом лежал маленький листок яблони, прижатый к земле круглым отпечатком. — Он не летел и не нырял в нору, — решил Пух. — Он болтался у ручки, пока я нёс корзинку. А потом упал. Идём по царапинкам. — Сова расправила крыло, чтобы не заслонять свет, а дедушка-барсук перестал шмыгать носом и внимательно смотрел под лапы.
След привёл их на поляну к старой яблоне. Под ней в густой траве лежали три яблока: одно красное, одно полосатое и одно с таким огромным червоточинным окошком, будто в нём жил крошечный скрипач. Золотые точки закончились у пучка травы, согнутого дугой. — Я покопаю, — сказал дедушка-барсук. — Я поддену клювом, — предложила Сова. Пух увидел на согнутой травинке маленькую прямоугольную вмятину, точно зубчик ключа. — Не надо, — сказал он. — Если копать, ключ уйдёт глубже. Если клюнуть, он отлетит. Подержите траву, а искать буду я.
Сова осторожно придержала крылом высокие стебли, дедушка-барсук прижал лапой корешок, чтобы трава не распрямилась. Пух раздвинул колючки на лбу, сунул нос в прохладную зелень и медленно провёл лапкой вдоль царапинки. Что-то твёрдое звякнуло о камешек. Ещё движение — и на его лапе блеснул латунный ключ, весь в травяном соке. Сова от радости ухнула так громко, что с яблони посыпались два листа. Дедушка-барсук сел прямо на траву и сказал: — В следующий раз я сначала посмотрю, а потом буду копать. — А я сначала посмотрю пониже, — призналась Сова.
К домику Пуха они шли втроём: Пух нёс ключ в корзинке, чтобы уж наверняка не потерять, Сова летела над тропинкой, а дедушка-барсук катил перед собой полосатое яблоко. У крыльца Пух вынул ключ, повернул его в замке, и дверь открылась с довольным скрипом. Внутри пахло сухими листьями и яблочной кожурой. Сова устроилась на ветке у окна, дедушка-барсук поставил яблоко на стол, а Пух повесил ключ на деревянный крючок рядом с дверью. Там он блестел совсем спокойно — будто никуда и не убегал.