Три складки тишины

Он решил сделать первый шаг: сидеть неподвижно. Моховик расправил спину, положил лапы по бокам кресла и стал похож на очень серьёзный полосатый холмик. Прошла минутка. Потом ещё одна. И тут его нос защекотала пушинка от пледа.

Моховик сморщился. Он крепко зажал нос лапой и попробовал не чихнуть. Получилось только смешное: «Пф-ф!» Уголёк вздрогнул усами, перевернулся на другой бок и положил лапку Моховику на грудь. Но глаз не открыл.

Моховик выдохнул так осторожно, будто выпускал изо рта мыльный пузырь. «Неподвижность — это трудно», — подумал он. Ему захотелось дотянуться до рюкзака и проверить, положил ли он туда карандаши. Однако Уголёк тихо сопел, и Моховик сам решил: карандаши подождут до утра.

Тут Моховик заметил другое. Мягкий плед сбился у котёнка под задней лапкой: край собрался толстой полоской, будто маленькая горка. Угольку могло стать неудобно. Моховик хотел поправить плед, но не знал, как это сделать, не потревожив сон.

Он не стал тянуть плед из-под котёнка. Вместо этого Моховик нашёл свободный краешек рядом со своей лапой и придвинул его на ширину коготка. Потом ещё чуть-чуть. На синей ткани легла первая ровная складка.

Уголёк замурлыкал. Не громко, а так, словно в кресле заработал крошечный тёплый моторчик. От этого звука Моховик осмелел. Он сделал вторую складку, чтобы прикрыть котёнку животик, и третью — чтобы мягкая ткань легла у лапки, а горка исчезла.

Уголёк потянулся во сне, устроился глубже и задышал ровно-ровно. Моховик почувствовал, как у него внутри стало тихо, как в комнате, когда все игрушки уже убраны по местам. «Вот оно что, — прошептал он. — Это нежность».