Велосипед, который хотел стать ракетой

— Дзынь-дзынь-бум! — сказал велосипед Сони и уронил цепь прямо на носок Лёвы. Через пять минут друзья собирались ехать к пруду, запускать бумажные кораблики, но заднее колесо велосипеда смотрело набок и важно подрагивало. Соня присела рядом, нахмурилась и прошептала: «Кажется, он заболел». Лёва надел папины рабочие перчатки и ответил: «Тогда будем лечить, пока не чихнул».

Велосипед был бирюзовый, с жёлтым звонком и корзинкой, где обычно помещались яблоко, платок и один очень любопытный жук. Сегодня цепь запуталась в такую металлическую кудель, будто маленький гном вязал из неё шарф и уснул на середине. Лёва осторожно покрутил педаль, и колесо сделало «вжик-вжик», а потом выкатилось из-под рамы. Оно покатилось по дорожке, словно знало дорогу к пруду лучше всех.

Соня и Лёва бросились следом, но колесо ловко обогнуло лейку, перепрыгнуло через палку и юркнуло в кусты смородины. За кустами послышалось недовольное шуршание, а затем колесо выскочило с зелёным листом на спице. Лёва схватил велосипед за руль, чтобы тот не укатился тоже, а Соня позвала бабушку из открытого окна. Бабушка выглянула и сказала, что присмотрит за ними с крыльца, пока они возвращают беглеца.

В кустах друзья обнаружили не только колесо, но и старую садовую тележку, три шишки и маленькую лужу, которая отражала небо вверх ногами. Колесо застряло в тележке и крутилось, как мельница без ветра. Соня потянула его на себя, Лёва придержал тележку, и вдруг шишки посыпались вниз, словно кто-то включил деревянный дождь. Одна шишка ударила по звонку велосипеда, и тот громко объявил: «Дзинь!»

Когда колесо вернулось к велосипеду, выяснилось, что у него выпала маленькая гайка. Без неё оно держалось на оси примерно так же уверенно, как морковка на голове у снеговика. Лёва высыпал на скамейку содержимое своей ремонтной коробки: пуговицу, два болтика, ложечку и свисток. Нужной гайки там не оказалось, зато свисток сам покатился по доскам и упал в старый ящик с инструментами.

В ящике Соня нашла гайку, но к ней прилипла длинная пружина, а за пружиной тянулась верёвка от старого воздушного змея. Лёва потянул осторожно, и из ящика выскочил сложенный змей с хвостом из лент. Ветер подхватил его, змей расправился и потянул за собой верёвку, а вместе с ней — велосипед, который стоял рядом. Бирюзовая рама заскользила по двору, будто решила срочно отправиться в самостоятельное путешествие.

— Сейчас! — крикнул Лёва и дёрнул верёвку змея, которая всё ещё тянулась от сарая. Змей мягко опустился, лента соскользнула с корзинки, и велосипед перестал кивать носом к небу. Колесо упало на траву, но не укатилось: Плюшка ловко прижала его лапками, будто маленькая пушистая скоба. Друзья поставили велосипед на место, и на этот раз он стоял ровно, спокойно и даже немного смущённо.

Лёва закрепил гайку, Соня придержала ключ, а бабушка медленно провернула педаль. Цепь послушно легла на зубчики, колесо закрутилось ровным кругом и не убежало ни в кусты, ни к калитке, ни в сторону облаков. Соня нажала на жёлтый звонок, и тот произнёс обычное «дзинь», без бумов и воздушных приключений. Плюшка получила яблочную дольку за участие и спрятала её в таком месте, о котором сразу забыла.

До пруда друзья всё-таки доехали, но прогулка вышла совсем не такой, как планировалось. Они прикрепили к велосипеду красную ленту, а бумажный кораблик посадили в корзинку, чтобы он не сбежал раньше времени. Плюшка проводила их до ворот и трижды звякнула лапкой по звонку, требуя обратный билет. Соня махнула ей рукой, Лёва поправил кепку, и велосипед покатился по дорожке, крепкий, нарядный и чуть-чуть мечтающий о космосе.