Последний вечер Фыра

— Фыр, не храпи в варенье! — крикнул Лёва и вытащил из банки маленький колючий нос. Ёжик чихнул, встряхнулся, и на его иголках блеснули три малиновые косточки. В дверях стояла мама с корзиной яблок и сообщила, что сегодня вечером Фыру пора возвращаться в лес: лапа зажила, а лесной смотритель уже приходил за ним.

Лёва посмотрел на Фыра, потом на его любимую синюю миску и наконец на собственные тапочки, будто они могли подсказать ответ. Фыр забрался на полотенце и важно потопал, оставляя крошечные следы варенья. — Тогда мы устроим прощальный праздник, — объявил Лёва. — Такой, чтобы даже совы от удивления надели шапки.

Мама согласилась, но предупредила, что праздник должен закончиться до темноты и проходить во дворе, где она сможет всё видеть. Лёва составил список: пирог, музыка, подарки, торжественная дорожка и речь без слова «ну». Фыр ткнул носом в листок и случайно перевернул чернильницу, так что первый пункт превратился в огромное синее облако.

За колокольчиком Лёва отправился в сарай, где хранилась старая коробка с праздничными вещами. Он нашёл бумажные флажки, деревянную ложку, два жёлтых банта и колокольчик, который когда-то висел на садовой калитке. Но стоило Лёве поднять его, как Фыр чихнул, подпрыгнул и покатился прямо в открытую корзину для белья.

Корзина покатилась с крыльца, весело подпрыгнула на ступеньке и понеслась по дорожке, словно у неё внезапно появилась важная встреча. Лёва побежал следом, а мама — за Лёвой, придерживая яблоки. Фыр внутри корзины барабанил лапками, и каждый удар звучал так торжественно, будто невидимый оркестр уже начал репетицию.

Корзина остановилась у кустов смородины, но колокольчик исчез. Лёва заглянул под листья и увидел лишь круглую ямку, три муравьиные дорожки и красный нос Фыра, выглядывавший из белья. — Он укатился дальше, — догадался мальчик. — А значит, праздник тоже придётся искать дальше. Мама взяла корзину, и все двинулись по звону.

Звон привёл их к старой яблоне, где колокольчик зацепился за низкую ветку. Лёва потянулся, но ветка качнулась, и колокольчик плюхнулся в перевёрнутую кастрюлю. Фыр тут же забрался внутрь, потому что решил, будто это праздничная карета. Мама осторожно подняла кастрюлю, а Лёва объявил: карета готова, осталось найти лошадей.

Лошадей во дворе не оказалось, зато нашлись четыре деревянные игрушки на колёсиках. Лёва привязал к ним ленты и поставил кастрюлю сверху, а Фыр уселся внутри с видом очень занятого короля. Когда мальчик толкнул карету, игрушки разъехались в разные стороны, и Фыр медленно поплыл к клумбе, как суп в четырёх тарелках.

Мама перехватила карету у самой клумбы, а Лёва заметил на траве цепочку блестящих следов. Следы вели к садовой скамейке, где ветер шевелил забытый воздушный шарик. Колокольчик оказался привязан к его нитке и подпрыгивал над землёй. Лёва схватил нитку, но шарик потянул его за собой, и мальчик смешно зашагал на цыпочках.

— Отпустить нельзя, — сказал Лёва, — он унесёт наш главный звук! Мама придержала его за плечо, а Фыр высунулся из кастрюли и вцепился в ленточку. Вместе они потянули шарик вниз, но тот вдруг лопнул с таким хлопком, что яблоки в корзине подпрыгнули. Колокольчик упал прямо в миску с тестом для пирога.

На колокольчике повисло тесто, и теперь он выглядел как маленькая белая планета с ручкой. Лёва осторожно вымыл его, а Фыр тем временем добрался до стола и уселся рядом с пирогом. Мальчик отвернулся всего на секунду, чтобы повесить флажок, и пирог покатился по доске, словно круглый румяный колёсный пароход.

Пирог съехал со стола и покатился к калитке, за ним понёсся Фыр, а Лёва — за Фыром. Мама успела закрыть калитку ладонью, и пирог остановился у её сапога, целый, только с листиком на боку. Фыр забрался на пирог и поднял колокольчик, который зазвенел так чисто, что во дворе на миг стало совсем тихо.

В этот момент к калитке подошёл лесной смотритель с мягким переносным домиком для Фыра. Он улыбнулся, увидев флажки, пирог и ёжика на пироге, но сказал, что ждать нельзя: лесная тропа закрывается после первых вечерних сумерек. Лёва схватил колокольчик и побежал к подготовленной дорожке, а мама понесла пирог.

Дорожка получилась короткой, зато нарядной: флажки висели между кустами, деревянные игрушки стояли по бокам, а синяя миска служила сценой. Лёва встал перед Фыром и начал речь, но сразу запутался в слове «торжественно». Он сказал «тормозно», потом «творожно», а Фыр так фыркнул, что колокольчик зазвенел вместо аплодисментов.

Лёва положил перед Фыром маленький подарок — красное яблоко с вырезанным листиком. Фыр понюхал яблоко, забрался на ладонь мальчика и тихо потопал всеми четырьмя лапками. Потом он спустился в домик смотрителя, но у входа обернулся и подтолкнул яблоко носом обратно. Лёва понял: яблоко надо разделить.

Они разломили яблоко пополам, и Фыр получил свою часть прямо в домике. Смотритель поднял переноску, мама позвонила в колокольчик, а Лёва шёл рядом до самых ворот, не говоря ни «ну», ни «прощай навсегда». У лесной тропы Фыр свернулся клубочком, а затем высунул нос и чихнул так, что с ближайшей ветки упал лист.

Когда домик скрылся за кустами, во дворе остались флажки, синяя миска и половина пирога. Лёва поставил миску на крыльцо, и в ней сразу оказался последний колокольный звон — он будто застрял между двумя яблочными крошками. Мама налила чай, а Лёва сел рядом и услышал из леса короткое: «Фыр-фыр!»

Лёва ответил тем же, но у него получилось «фыр-фыр-фыр», потому что он всё ещё жевал пирог. Из леса донёсся новый звон, один раз, потом ещё два, будто Фыр уже нашёл ветку для своего собственного праздника. Лёва улыбнулся, поднял колокольчик и оставил калитку приоткрытой — вдруг завтра понадобится ещё одна карета.