Митя спешит к бабушке перед первым школьным днём и ищет вещь, которую сможет взять с собой. В дождливый вечер он сам находит для бабушкиного платка важное место в своей тетради.
Митя застегнул маленький рюкзак, но молния остановилась на середине: из него торчал угол тетради. «Надо скорее ехать к бабушке, — сказал он маме. — Я хочу выбрать у неё вещь на первый школьный день. Самую-самую памятную!»
Мама помогла ему уложить тетрадь ровно, а Митя положил сверху карандаши и свой рисунок для школы: на рисунке был дом с красной крышей, четыре окна и дымок из трубы. За стеклом тихо моросил дождь. Капли не стучали сердито, а будто перебирали пальцами подоконник. Из-за них всё делалось медленнее: сначала надо было надеть дождевик, потом закрыть рюкзак, потом ещё раз поискать левую варежку.
Митя решил ускорить сборы. Он накинул дождевик так ловко, что рукав завернулся трубой и поймал его ладонь. Митя потянул руку, рукав потянулся вместе с ней, и мальчик стал похож на жёлтый чайник с одной очень длинной ручкой. Мама прыснула, а потом расправила рукав. Митя тоже засмеялся, но тут же спросил: «Мы ведь не опоздаем к бабушке?»
«Не опоздаем, — ответила мама. — Просто пойдём по-дождевому». Она взяла Митю за руку, и они вышли. До машины было совсем недалеко, но Митя сперва шагал широко, будто мог обогнать капли. У края большой лужи мама остановила его. Пришлось обойти воду по сухой полоске у забора. Митя вздохнул: так было медленнее. Зато в луже не намокли ни сапоги, ни рюкзак.
В машине дождь рисовал на окне длинные дорожки. Митя прижимал рюкзак коленями и считал повороты: один, два, три... На пятом он не выдержал: «А если у бабушки мы только поздороваемся — и уже домой? А мне надо выбрать вещь, порисовать с ней и ещё посидеть рядом».
Бабушка открыла дверь прежде, чем Митя успел постучать второй раз. На ней был синий кардиган, а на плечах лежал маленький клетчатый платок. Она обняла внука, приняла его мокрый дождевик и сказала: «Вечер не пирог, его не нужно резать на быстрые кусочки. Сначала согреемся, потом всё успеем».
На столе бабушка положила перед Митей чистую страницу тетради. Митя нарисовал для школы ещё один рисунок: рядом с домом появилась дорожка, по которой шёл мальчик с рюкзаком. Потом бабушка показала ему свой платок. «Этот платок был со мной во многих важных днях. Хочешь взять его с собой?» Митя потрогал ткань: она была гладкая, с тонкими зелёными клетками.
«Но он большой для моего рюкзака», — засомневался Митя. Он попробовал сложить платок вчетверо, но вместе с тетрадью и карандашами получилась такая круглая гора, что молния разъехалась, а карандаш выскочил и покатился под стул. Бабушка не стала укладывать всё за него. Она только подвинула рюкзак ближе и сказала: «Подумай, что тебе пригодится больше всего».
Митя достал карандаши и положил их в боковой кармашек. Рисунок он аккуратно вложил между страницами тетради, чтобы не помялся. Потом посмотрел на платок, на тетрадь и вдруг понял: «Платок будет моей закладкой! Я открою тетрадь в школе — и увижу бабушкин дом». Он сложил платок узкой мягкой полоской и сам положил его между страницами, оставив один клетчатый уголок снаружи.
Теперь тетрадь легла в рюкзак ровно. Митя потянул молнию — раз, до самого конца. Он поднял рюкзак за лямки, покачал его и услышал внутри спокойное, негромкое шуршание бумаги. «Готово», — сказал он. Бабушка поцеловала его в макушку, а мама улыбнулась: самое важное Митя выбрал сам.
Потом никто никуда не торопился. Бабушка налила Мите тёплый чай, и они сидели у окна. Дождь уже почти кончился: с веток падали редкие капли, а на асфальте отражались окна. Митя рассказывал, где на его рисунке будет школьная дверь, а бабушка слушала и иногда кивала.
Когда пора было ехать домой, Митя сам надел рюкзак. В машине он положил ладонь на спинку, где лежала тетрадь с платком-закладкой. Завтра школа всё ещё была впереди, но теперь впереди была и клетчатая полоска, и рисунок, и бабушкин дом. Дома Митя уснул быстро, будто дождевые дорожки на окне привели его прямо в спокойный сон.