Тихая вечерняя история о Стеше, которая собирает рюкзак перед возвращением в школу и постепенно превращает тревогу в спокойную готовность. В ней есть уютная детская, луна за окном и важное чувство: не обязательно делать всё идеально.
Стеша поставила раскрытый рюкзак на ковёр и заглянула в него так серьёзно, будто там жила задача с колючками. Завтра нужно было снова идти в школу после долгих каникул, а утром Стеша совсем не хотела бегать по комнате и искать вещи. Она хотела собрать всё сейчас — тихо, правильно и без спешки.
На стуле лежал её голубой рюкзак с широкими лямками. На столе ждала тетрадь, а рядом — пенал с зелёной молнией. Стеша была в жёлтой пижаме с маленькими синими облаками и то брала пенал, то снова клала его на стол. За окном уже сгущались сумерки, и вещи вдруг казались незнакомыми.
— А вдруг мне завтра нужен не этот пенал, а другой? — спросила Стеша. — И тетрадь, может быть, слишком чистая для школы?
Мама, сидевшая рядом на краю кровати, улыбнулась и не стала отвечать вместо неё. Она только сказала:
— Проверь, что умеет каждая вещь.
Стеша расстегнула зелёный пенал. В нём лежали два простых карандаша, ластик в бумажной обёртке и короткие цветные карандаши. Стеша провела ластиком по маленькой карандашной черте на листочке: черта исчезла. Потом нарисовала оранжевый кружок. Пенал оказался самым настоящим, знакомым. Стеша застегнула его и положила в передний карман рюкзака.
С тетрадью было труднее. На обложке стояли ровные синие клетки, и Стеше почудилось, что их слишком много. Она открыла тетрадь, попыталась написать своё имя, но первая буква вышла кривоватой. Стеша нахмурилась, закрыла тетрадь и сунула её под подушку: там кривые буквы не будут видны.
Потом Стеша села на пол рядом с рюкзаком и стала складывать в него всё подряд: мягкого зайца, три ракушки с моря, ложку для обуви и книжку про грузовик. Рюкзак раздулся, накренился и медленно завалился набок. Из него выкатились ракушки, а ложка для обуви торчала, словно длинный серебряный хвост.
Стеша сначала прыснула, а потом вздохнула. Мама молча подала ей пустую корзинку. Стеша сама вынула всё лишнее и сложила туда: зайцу — ждать дома, ракушкам — лежать на полке, ложке — вернуться в прихожую. Рюкзак снова стал лёгким. Но тетрадь всё ещё пряталась под подушкой, и от этого внутри у Стеши было немножко тесно.
Она подошла к окну вместе с мамой. На тёмном стекле отражалась жёлтая пижама, а над крышами висела круглая луна. Не яркая, не огромная — просто привычная, как будто она каждый вечер появлялась на своём месте и никуда не торопилась. Стеша посмотрела на неё и подумала: после каникул школьный день тоже не свалится весь сразу. Сначала будет утро. Потом дорога. Потом знакомая дверь.
— Я нарисую луну, — решила Стеша. Она достала из пенала оранжевый карандаш, который уже лежал в кармане рюкзака, и взяла чистый лист. Получился круг с маленьким светлым краешком и двумя тонкими облаками. Стеша не стала рисовать идеальную луну. Эта была похожа на ту, что висела сейчас над домами.
Тогда Стеша достала тетрадь из-под подушки. На первой странице она написала своё имя ещё раз, медленно, не нажимая слишком сильно. Буква вышла чуть наклонной, зато совсем её. Стеша положила тетрадь в большое отделение рюкзака, проверила рукой пенал в переднем кармане и застегнула молнию до самого конца.
Рисунок луны Стеша поставила у окна, прислонив к раме. Ночник на тумбочке зажёгся от маминой руки и разлил по комнате спокойный янтарный свет. Рюкзак стоял у двери, ровный и не слишком толстый. Стеша потрогала его лямку и уже не думала, что внутри спряталась задача с колючками.
Она забралась под одеяло, а мама поправила его край. За стеклом луна оставалась на своём месте, рисунок стоял рядом, и два круглых месяца — настоящий и нарисованный — будто смотрели друг на друга. Стеша закрыла глаза. Завтрашний день ещё не пришёл, но рюкзак его уже спокойно ждал.