Место для Лёвы

— Возьмём флажок и побежим к лавочке! — крикнула Мира. Лёва крепче сжал красный флажок в ладони и подбежал к ребятам во дворе. Мира, Тимур и Ника уже выбрали себе ворота, а между двумя скамейками лежала широкая полоса песка. Солнце грело спину, а песок под ногами казался мягким и тёплым. Лёва остановился рядом, потому что тоже очень хотел играть.

— Я буду за вас! — сказал он и поднял руку. Но Тимур уже помчался вперёд, а Ника заслонила собой маленькие ворота из веточек. Лёвин голос будто затерялся среди топота, смеха и громких криков. Никто не повернул головы, словно его слов и не было. Он стоял с флажком и чувствовал, как внутри всё сжалось в маленький тугой комочек.

Лёва сделал шаг к игре, но Мира махнула рукой: — Мы уже начали! От этих слов стало ещё теснее в груди, словно для Лёвы нигде не осталось свободного места. Он отошёл к краю площадки и посмотрел на песок под своими сандалиями. Песчинки были видны очень хорошо, а ребята — почему-то совсем плохо.

Он мог бы уйти к бабушке, которая сидела на соседней лавочке, но ноги не двинулись. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь сам заметил его и позвал. Лёва смотрел, как флажок переходит из рук в руки, и думал, что ребята, наверное, совсем не хотят его видеть. От этой мысли нос защипало.

Бабушка не стала звать его сразу, только спокойно подняла глаза от книги. Она сидела неподалёку, и от её тихого взгляда Лёве стало немного спокойнее. Лёва заметил на земле круглый камешек и присел рядом с ним. Он провёл пальцем по гладкой поверхности, потом медленно вдохнул носом, будто нюхал тёплый хлеб, и так же медленно выпустил воздух. Комочек внутри чуть-чуть ослаб.

Лёва снова посмотрел на игру. Ребята по очереди перебегали через песок, а флажок лежал возле лавочки. Вдруг Лёва придумал: сначала сделать один медленный вдох, потом подойти поближе и сказать не «Я тоже хочу!», а точно спросить, кем он может быть. Мысль была маленькой, но её можно было удержать в ладони.

Лёва вдохнул, как будто нюхал хлеб, и пошёл к ребятам. Сначала он остановился рядом с Мирой, но слова застряли. Тогда он положил ладонь на живот, почувствовал, как она чуть поднялась, и дождался, пока выдох станет тихим. Потом Лёва посмотрел на Миру и сказал: — Можно я буду считать очки?

Мира на бегу не ответила и снова крикнула Тимуру, чтобы тот не пересекал линию. Лёве стало жарко в ушах, а комочек вернулся, только теперь он был не таким большим. Раньше он бы сразу отвернулся, но вспомнил свой маленький порядок: вдох, ладонь, вопрос. Лёва повторил его и дождался, когда Мира остановится.

— Что ты сказал? — спросила Мира, переводя дыхание. Лёва выпрямился и повторил чуть громче: — Можно я буду считать очки? Ника посмотрела на него, потом на две веточки-ворота. — А кто будет подавать флажок? — спросила она. Лёва поднял красный флажок и ответил: — Я могу и подавать.

Тимур нахмурился, потому что хотел оставить флажок себе. Лёве снова стало страшновато, будто его ответ сейчас развеется, как сухой лист. Он не спорил и не убегал, а ещё раз тихо вдохнул, положив ладонь на живот. Ему хотелось говорить так, чтобы Тимур тоже понял, что флажок для него важен. Потом сказал: — Можно я сначала буду считать, а потом мы поменяемся?

Тимур посмотрел на Миру, а Мира кивнула. — Хорошо, после трёх очков флажок будет у тебя, — сказала она. Лёва встал возле лавочки и взял в руки три маленьких камешка, чтобы не забыть счёт. Игра началась снова, только теперь у неё появилось новое правило, а у Лёвы — своё настоящее место.

Первый раз Тимур добежал до ворот, и Лёва положил один камешек в ладонь. Второй раз Ника ловко перепрыгнула через песочную линию, и второй камешек лёг рядом с первым. На третий раз флажок взвился над головами, а Мира громко крикнула: — Теперь очередь Лёвы! Он взял флажок, и лицо его стало светлым.

Лёва не стал самым быстрым и не придумал самую важную игру на свете. Он просто знал теперь, что может сделать вдох, положить ладонь на живот и задать один ясный вопрос. Иногда ребята могут не услышать с первого раза, но вопрос можно повторить спокойнее и громче. От этой мысли внутри было не тесно, а ровно и тепло. А вечером красный флажок лежал рядом с его кроватью, готовый к новой игре.